о дегуманизации искусства (2 часть)

СТАНОВЛЕНИЕ ФИЛОСОФСКИХ ВЗГЛЯДОВ ХОСЕ ОРТЕГИ ГАССЕТА — Учение о дегуманизации искусства Хосе Ортеги Гассета (2 часть)

Предыдущая статья

Хосе Ортега-и-Гассет родился в 1883г. в семье потомственных испанских интеллигентов. Его отец, Хосе Ортега Мунилья, — директор газеты «Беспристрасный», основателем которой был дед Ортеги по материнской линии. Рождение в семье, где вопросы литературы, журналистики, политики обсуждались повседневно, конечно, сыграло свою роль в формировании воззрений будущего философа. Сам он говорил, что родился под печатным станком, а общение с родственниками — депутатами, министрами — подготовило его к естественному включению в мир политики. В 8 лет родители отдали его с братом в иезуитский колледж (в Мирафлорес-дель-Пало, под Малагой). В 15 лет Ортега поступил в университет, и в 1904 году окончил его получив докторскую степень. В 1905 году Ортега отправляется в Германию, где продолжает обучение в университетах Берлина, Лейпцига и Марбурга.

Не единственный в нашем веке, но яркий парадокс в истории буржуазной идеологии: теория «массового общества» и «массовой культуры» создавалась поначалу теми идеологами, которым и то и другое претило, у которых и то и другое вызывало нескрываемое раздражение, комплекс страха перед массами, народом. По этому поводу была скорбь и печаль ввиду «неизбежного» заката подлинной, высокой культуры. И тем не менее идеи этих прогнозистов были, как теперь говорят, легко интегрированы в буржуазное сознание современности, послужили для него как бы заблаговременной подсказкой на завтра.

Возвратившись в Испанию, Ортега сразу же энергично включился в общественную и интеллектуальную жизнь испанского общества.

На рубеже веков Испания переживала один из трагических моментов своей истории. Поражение в испанско-американской войне 1898г. стало переломным в развитии страны и породило, так называемое «поколение 98г» – многочисленную группу интеллигенции, видевших свою задачу в осмыслении исторической судьбы Испании и возрождении ее могущества. Униженная поражением, утратившая свои колонии, страна с блестящим прошлым и высокой культурой все больше становилась европейской провинцией. «У меня болит Испания» — эта фраза Мигеля Унамуно стала программной для «поколения 98 года». Поиски национальной сущности и общности во многом были связаны с образом Дон Кихота как символом испанской культуры, определяющим свой исторический путь, отличный от Европы.

Философские воззрения Ортеги заметно отличались от «поколения 98 года». Будучи человеком, знавшим и высоко ценившим европейскую философию, он стремился приобщить к ней испанскую мысль. Будущее Испании Ортега связывал с общеевропейской жизнью, с взаимодействием государств и обмене культурными и научными ценностями. Проблему испанского общества начала 20 века Ортега видел в существовании «двух Испаний, живущих вместе, но совершенно чуждых друг другу». Официальная Испания, которая продолжает цепляться за отжившие ценности, и другая Испания, «жизненная», стремящаяся к чему-то новому, еще не очень сильная, но искренняя и честная. Власти – монархию и церковь – Ортега считал главными виновниками разделения общества, так как они «упорно признавали свои судьбы истинно национальными», оставляя в небрежении интересы народа в целом.

Различие в понимании путей национального развития не препятствовало совместному выступлению представителей испанской интеллигенции за прогрессивные преобразования в стране. В 20-30-е годы в Испании шла борьба за свержение монархии и установлении республики.

Какое-то время Ортега симпатизировал социализму, видел в нем общественную силу, способную провести необходимые реформы. В социализме II Интернационала Ортегу привлекали стремление к социальной справедливости, почтительное отношение к науке, достаточно высокая культура вождей рабочего движения — в Пабло Иглесиасе он видел образец гражданских добродетелей, единственного национального лидера, ведущего борьбу не за власть как таковую, а во имя высоких общественных идеалов. Марксизм Ортега, впрочем, не принимал, полагая, что догматическое учение о классовой борьбе мешает национальной консолидации. Он был хорошо знаком с трудами Лассаля и Бернштейна, но главным источником для него оставался «этический социализм» неокантианцев.

Будучи сторонником республики как идеала, Ортега не принял республику такой, какой она оказалась в реальности. Активизация масс его взволновала и отпугнула. В своей работе «Восстание масс» (La Rebeliуn de las masas, 1930) он выразил неприятие психологии массы, превращающейся в толпу. Одним из первых Ортега указал на факт возникновения «массового сознания» в европейской жизни. Под массой философ понимал не какой-либо социальный класс, а «способ быть человеком, присутствующим сегодня во всех социальных классах» [2]. Для него представитель «массового сознания» — это человек, живущий без собственного «жизненного проекта», испытывающий удовлетворение от идентичности с другими. В этой работе проявилась болезненная реакция Ортеги на возникновение массовой культуры» и «массового сознания», предполагающих отказ человека от самостоятельного осмысления мира.

Следующая статья

Popularity: 2%

Добавить комментарий