РЕЧЕВОЙ ЭТИКЕТ — 3 часть
РЕЧЕВОЙ ЭТИКЕТ
ЭТИКЕТНЫЕ ФОРМУЛЫ:
(продолжение)
Предыдущая статья
Для иностранцев, изучающих русский этикет, труднее всего понять правила выбора обращения к незнакомому человеку. Например, англичанам сделать это намного проще: любой мужчина охотно откликнется на обращение «мистер», сэр». В русском языке таких «всеобщих» слов-обращений сейчас нет, хотя так было не всегда. До 1917 года основным обращением было «господин (госпожа)», в советский период «товарищ» и «гражданин (гражданка)». Многие люди и сейчас используют такие выражения, но только в определенных этикетных ситуациях.
В последние годы вполне возможен обмен репликами с незнакомым человеком без использования обращений. Например: «Скажите, пожалуйста, как пройти к…», «Извините, Вы не знаете где поблизости находится почта?»
Только невоспитанные люди используют обращения «Мужчина!», «Женщина!», «Эй, вы!». Многие другие обращения используются только в особых этикетных ситуациях.
Лучшее обращение – это обращение по имени (по имени и отчеству). Поэтому (и не только поэтому!) разговор с незнакомым человеком во многих случаях лучше начинать с представления. Хорошо, если это сделает посредник, который может использовать, например, такую формулу: Вы знакомы? Познакомьтесь. Это Света, мы вместе учимся. А это Юля. Мы живем с ней в одном доме и вместе занимаемся теннисом.
Младших обычно представляют старшим. В этом случае возможна, например, такая формула: Юлия Сергеевна, я хочу (разрешите) Вам представить мою одноклассницу Наташу. После этого представленные друг другу люди обычно используют такие формулы: Очень рад; Рад с вами познакомиться; Я о вас много слышал; Очень приятно; Давно хотел с вами познакомиться.
Знакомство при помощи посредника более соответствует нормам этикета, но если не удается найти общего знакомого, а вам необходимо поговорить с человеком, то можно познакомиться и без посредника. Для такого знакомства обычно требуются какие-то причины.
о дегуманизации искусства(1 часть)
Учение о дегуманизации искусства Хосе Ортеги-и Гассета (1 часть)
В ХХ в. разрушение старой картины мира проявилось во всех областях культуры и науки, которые вышли на новый уровень познания. Возникает новое чувство жизни, новое чувство времени, приводящее к рождению нового качества интеллекта. Научные открытия порождают большое количество новых вопросов. Весь узел проблем эпохи, ускоряющийся темп жизни утверждает “рациональное недоверие к рациональному”. Этот принцип жизни и культурного бытия сметал любые авторитеты. Новая картина мира еще более разоружила человека, поставив его перед множеством нерациональных факторов, управляющих миром. А новая форма культурного самосознания привела к смене собственно художественного видения мира.
Не единственный в нашем веке, но яркий парадокс в истории буржуазной идеологии: теория «массового общества» и «массовой культуры» создавалась поначалу теми идеологами, которым и то и другое претило, у которых и то и другое вызывало нескрываемое раздражение, комплекс страха перед массами, народом. По этому поводу была скорбь и печаль ввиду «неизбежного» заката подлинной, высокой культуры. И тем не менее идеи этих прогнозистов были, как теперь говорят, легко интегрированы в буржуазное сознание современности, послужили для него как бы заблаговременной подсказкой на завтра.
Искусство проявляет большую активность в предкризисные. переломные исторические эпохи, когда обнажаются, становятся явными их основные противоречия, и соответственно резко возрастает поисковая активность духа, предчувствующего трагизм неизбежного разрешения этих противоречий и пытающегося отыскать какой-либо приемлемый выход.
Среди таких теоретиков-прогнозистов, «пригодившихся» для обоснования «массовой культуры», едва ли не самым крупным был испанский мыслитель Хосе Ортега-и-Гассет (1883-1955), автор знаменитого эссе «Дегуманизация искусства» (1925), которое сыграло существенную роль в философско-эстетическом обосновании искусства, часто называемого то модернистским, то авангардистским, а то тем и другим вместе. Ортега-и-Гассет, конечно, не сводил к этому свое эссе, как и другую знаменитую работу — «Восстание масс» (1930). Ортегианская культурология, рожденная неприятием буржуазного утилитаризма, буржуазной «атомизации» и нивелировки образа жизни, а заодно и неприятием натурализма в искусстве, с которым (не одним Ортегой!) отождествлялся и реализм, — культурология эта прошла, как показали специалисты, несколько фаз движения, и на каждой она воспринималась по-разному. Но мы обратимся именно к названным, наиболее известным, работам испанского культуролога, чтобы увидеть истоки и логику того понимания «массовой культуры», которое царит уже несколько десятилетий на Западе, но не с 20-х все же годов, когда ее, «массовую культуру», предсказал Ортега-и-Гассет.
В своих первых социологических работах «Дегуманизация искусства» (1925) и «Восстание масс» (1929) он утверждал, что культура и цивилизация внутренне противоположны демократии. Современный век уникален в своем отвержении понятия элитарного общества. Вместо послушного получения ценностей, моделей и целей от аристократии, «суперчеловека» «массовый человек» в настоящее время позволяет навязывать себе конформизм, терпимость и воспитанность как ведущие социальные принципы. В «Дегуманизации искусства» Ортега показывает, что современное искусство есть элитарное, недемократическое искусство. Он утверждает, что цель таких «трудных» художников, как Малларме, Стравинский, Пикассо, Джойс, Пиранделло, состоит в том, чтобы целенаправленно исключать массы из культурной жизни, которая во все времена является деятельностью элитарной.
Дегуманизация искусства и всей духовной жизни общества, в котором господствуют буржуазные отношения, осуществлялась с давних пор и до сего дня по двум стратегическим направлениям: по линии «элитарного» эстетизма и по линии рассчитанной на массы антикультуры, примитивно-стандартизованного псевдоискусства.
Одной из самых наглядных иллюстраций этому тезису служит история искусства конца XIX — начала XX вв., зафиксировавшая рождение такого своеобразного эстетического явления, как МОДЕРНИЗМ. Все без исключения виды и жанры искусства испытали на себе сильнейшее влияние стиля «модерн», за несколько десятилетий буквально сокрушившего вековые эстетические стереотипы. Анализируя это удивительное явление, испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет усмотрел его суть в дегуманизации искусства.
РЕЧЕВОЙ ЭТИКЕТ — 2 часть
РЕЧЕВОЙ ЭТИКЕТ
ЭТИКЕТНЫЕ ФОРМУЛЫ:
«Мы сидим долго-долго и оба молчим. Но
ей трудно молчать. Я вижу, как под ее
толстым красным лбом ворочается
тяжелая мысль: чтобы сказать еще:
— Дни стали прибавляться, — говорит
наконец она, смотря в окно».
(А.Аверченко «День человеческой»)
Чаще всего мы используем этикетные формулы «приветствия» и «прощания». Приветствуя человека, мы показываем, что не просто заметили его, а знакомы с ним, уважаем этого человека.
Слова приветствия воспринимаются намного лучше, если мы называем имя (имя, отчество) адресата. Формула приветствия обязательно произносится доброжелательным тоном, с улыбкой, обращенной к собеседнику. Поза приветствующего показывает уважение к адресату: идущий останавливается или хотя бы замедляет шаг, сидящий мужчина обычно встает.
Младший всегда первым приветствует старшего, мужчина первым здоровается с женщиной. Если встречаются равные, то первым здоровается более вежливый человек. Мужской жест – старший по возрасту или положению протягивает руку для рукопожатия. Женщина протягивает руку мужчине лишь в некоторых торжественных случаях. При рукопожатии мужчины снимают перчатку, женщинам это делать необязательно.
Вежливый человек обязательно отвечает на приветствие; это надо делать даже тогда, когда кажется, что поприветствовавший принял вас за кого-то другого.
Русские формулы приветствия и прощания возникли в глубокой древности, и мы не всегда осознаем их истинный смысл. К примеру, «здравствуйте» — это пожелание здоровья, «прощайте» — это просьба простить грехи. Слово «привет» в древности имело тот же корень, что и слова «совет», «ответ», и обозначало добрые пожелания собеседнику. Иногда мы используем заимствованные из итальянского языка слова «салют», «чао», из английского – «хелло» и «хай» или иные иноязычные этикетные формулы. Важно, чтобы этикетная формула соответствовала этикетной ситуации.
Для тренировки попробуйте установить соответствия между этикетными формулами прощания и рекомендациями по их использованию.