о дегуманизации искусства (5 часть)

Учение о дегуманизации искусства Хосе Ортеги-и Гассета (5 часть) Предыдущая статья Социологический эффект современного искусства в том, что оно разделяет.

Учение о дегуманизации искусства Хосе Ортеги-и Гассета (5 часть)

Предыдущая статья

Социологический эффект современного искусства в том, что оно разделяет общество на два антагонистических стана: на тех, кто понимает и тех, кто не способен его понять. Новое искусство уже самим фактом существования заставляет среднего гражданина осознать себя тем, кем он и является, — простым едоком хлеба, слепым и глухим к чистой красоте, неспособным воспринять таинство нового искусства. Музыка Стравинского, драмы Пиранделло вынудили массы осознать себя тем, кем они являются, — лишь «народом», «косной материей» в структуре общества, инертной массой, которую сформировал ход исторического процесса, второразрядным фактором в космосе духовной жизни.

Не следует под словом «массы» понимать, исключительно, или, прежде всего «рабочие массы». Массы — это средние люди, «добрый буржуа», претендующие на то, чтобы представлять все общество. Но то, что было только количеством, приобретает значение качества, общим качеством становится общественное «никакое», «бескачественное».

Такая масса, согласно Ортеге, была в истории всегда, во все эпохи. И ее роль возрастала к концу «круга» любой цивилизации. Так рухнула Римская империя. В XVIII веке массы уже «узнали», что имеют право на власть, но их еще удерживала сила «престижа и магического авторитета»; в XIX веке — до периода, как мы бы сказали, перерастания капитализма в империализм, — была «либеральная демократия», «старая демократия», с определенным порядком, обеспечивающим и право и дисциплину личности: «Для нынешнего времени характерно, что посредственность и банальность, зная о своей посредственности и банальности, имеют наглость требовать себе права быть посредственностью и банальностью и навязывать эти черты другим».

Так возникает — с начала XX века — во всех «не элитарных» слоях, но даже и в них, хотя главным образом в средних слоях, массовый человек. Он, в общем-то, дитя XIX века, который возбудил его аппетиты и подготовил средства эти аппетиты удовлетворить en masse. Два фундаментальных признака выделяет Ортега в психологической диаграмме массового человека — свободная экспансия житейских желаний и потребностей, особенно в интересах себя самого, и отсутствие чувства благодарности к тем, кто сделал такую жизнь возможной. Оба эти признака относятся к психологии распущенного ребенка. Поэтому именно через эту призму автор рассматривает психологию современных масс. «Новый плебс, наследник достояния длительного и замечательного прошлого — замечательного по взгляду на вдохновение и труд, — и является в современном мире воплощением распущенности».

Следующая статья

Popularity: 1%

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *